25.03.2020 12:17
23

Дедов Николай Федорович

 

Свои фронтовые воспоминания.

В 1941 году наш особый лыжный батальон формировался на Урале в городе Нытва и был отправлен на Северо-западный фронт. Прибыли на станцию м. Вишер. Только выгрузились, не успели встать в строй, как немцы стали бомбить железнодорожную станцию, много было разбито вагонов с боеприпасами и техникой.

         Наша задача – двигаться к передовой в район Чудово, Волховское направление, где наш батальон принял первое боевое крещение. Когда мы шли на передовую, нам много попадалось убитых наших солдат. От мороза кожа потрескалась, глаза выклевали птицы. После увиденного в нашем подразделении произошло ЧП. Молодой красноармеец, не смог вынести этого и застрелился. После всего этого политрук батальона построил нас и провел соответствующую беседу по поводу ЧП.

         Когда мы вступили в первый бой, настроение было (после беседы политрука и то, что мы видели на дороге, горевшие села) отомстить немцам. В первом бою потеря наших солдат была большая, и много было раненых. Кто остался в живых, заняли оборону и стали строить в снегу окопы, защититься от холодного ветра при 30 градусах мороза. Многих я потерял своих товарищей, мой близкий друг, Забелин П. Г. остался  без ноги, семья его проживает в селе Деево, Алапаевского района Свердловской области.

         Позднее нас отвели с передовой и поставили на охрану «дороги жизни» в Красном бору (после «мясной бор»). По «дороге жизни» фашисты вели большой надзор, днем нельзя было высунуться. Ленинград голодал и мы голодали. На взвод давали 1 булку (2 килограмма) мерзлого хлеба на день. Пилили хлеб ножовкой, на 30 человек делили, а потом и этого не стало. Пришлось довольствоваться ранее убитыми лошадями, то есть лошадиным мясом, а когда мясо съели, варили кожу конскую в котелках без соли в снеговой воде. И дошло до того, что копта вместе с подковами на огонь клали, жарили и глодали, многие опухали с голоду и их госпитализировали.

         Нам нужно было разведать оборону фашистов, не так далеко находившихся от нас. Мы, 11 человек добровольцами пошли. Когда мы подошли к фашистам, бросили несколько гранат и завязался бой, я был ранен в руку и отправлен в госпиталь города Кишчима Ивановской области.

         После госпиталя направлен на пополнение 44 гвардейской дивизии. Дивизия  была направлена на Центральный фронт, на среднее течение Дона, в район Н-Мамона. В расположение нашей обороны пришли «Катюши» и много артиллерии, была такая артподготовка, после которой у фашистов на переднем  крае ничего не оставалось, все смешалось с землей, освободили много населенных пунктов, города районного значения Богучар, Полтавска станица. В боях за город Миллерово я был ранен в грудную клетку. На память о войне остался осколок в легких.

         Перед взятием г. Миллерово дивизии поставили на 5 дней на отдых. После отдыха вышли на передний край. Нашему взводу разведки было дано задание вести наблюдение за огневыми точками противника. Город был окружен нашими. Немцы делали все, чтобы прорваться и вели, из последних сил,  ураганный огонь по расположению нашей дивизии, вот тут-то я и был ранен разорвавшимся осколочным снарядом и отправлен в город Балашов на лечение.

         После госпиталя направлен в запасной полк, а из-за расчетного полка несколько человек взяли в воздушный десант, формировали в населенном пункте недалеко от города Острогоржск. 

         В 1943 году августе месяце нашу группу из 10 человек высадили в тыл врага, на Украину, недалеко от Б. Церкви, и еще где-то было высажено две группы. Нашей группе нужно попасть в район Корсунь-шевченковской группировки, мы шли по немецким тылам только ночью, а днем находились в укрытии. Наша задача – найти ранее высаженных десантников в городе Конев. На 6  сутки нашего похода мы зашли в село, проверить есть ли там немцы. Женщина сказала, что немцы бывали только проездом. Муж у нее ушел с Красной армией, а дома остались с ней двое детей. Староста относился к ней плохо, поскольку муж ушел воевать против немцев, у старосты  было два сына, и они работали на немцев полицаями.

         Староста вел агитацию против Красной армии, приводил такой пример: «Когда вырастет на ладони волос у меня. Тогда и придет до нас Червона армия».  Он и его  сыны много предавали немцам ни в чем неповинных людей, это нам рассказывали жители их села.

         Когда мы прибыли на место назначения, в местечко Николаевки-Кидоневки, не доходя до г. Конево, узнали, что разыскиваемую нами группу десантников всю разбили. Нам дали новое задание, чтобы люди уходили в леса, чтобы немцы не увезли в Германию. Мы помогали им вооружаться, как могли. Когда 337 Стрелковая дивизия форсировала Днепр, мы встретились с нашими разведчиками и дали им материал, что немцы строят укрепления по реке Россь, в это время у них уже был отряд партизан и находился в районе «Киданивки» в лесу. Когда кольцо окружения немцев сжалось, наш отряд вел бои вместе с 337 стрелковой дивизией. После завершения ликвидации окружения немцев, в Корсунь-шевченковский, наш отряд влился в эту дивизию, я и мои товарищи попали в 1131 стрелковый полк. В этом полку мы прошли Румынию и Венгрию, Австрию, в Германии закончилась война.

         Случай такой был под «Ясами», у меня сейчас в глазах. Были мы в обороне и во время затишья собрались втроем покурить в одной ячейке. Не успели закурить, как немец начал вести артиллерийский обстрел, мы быстро разбежались в свои ячейки. Когда закончился обстрел, я увидел. Где мы собирались курить, в эту ячейку попала мина. Моего товарища всего разорвало и его кишки и ноги висели на акации.